3. МЮНХЕН
Раздвоенный город

Мюнхен лежит аккурат на середине пути между Берлином и Римом. Отсюда и двойственность, столь характерная для этого необыкновенного города, в котором так органично и легко слились германская классическая тяжеловесность с романтической итальянской бесшабашностью. Порядок и беспорядок, логика и бестолковость, прижимистость и транжирство, пуританство и развратность и т. д. и т. п. Причем в этом магическом пивном котле все превращения случаются так стремительно и легко, что никто не скажет, когда «плюс» станет «минусом», а «бесконечность» обратится в «нуль».

Природная раздвоенность Мюнхена, этого «немецкого Рима», милая сердцу бузотеров и разгильдяев, всегда манила к себе артистов, писателей, медиумов, фокусников, колдунов и начинающих политиков. Здесь они чувствовали себя в естественной среде. И благодаря этому очень быстро обживались «на чужбине», «в неметчине». Если взять только деятелей русской и советской культуры, проживавших в Мюнхене, то список выйдет более чем солидный.

Поэт Тютчев (женившийся, кстати, на баварской аристократке), философ Розанов, писатель Андрей Белый, скульптор Меркуров, художники Билибин, Грабарь, Добужинский, Левитан, Кандинский, Клодт, Рубо, Петров-Водкин, Шишкин, физик Иоффе. Ныне этот перечень можно продолжить Майей Плисецкой, Родионом Щедриным, Олегом Поповым, Владимиром Войновичем. Вообще после исхода советских немцев (и иже с ними) русская речь тут сегодня звучит повсюду. Как, впрочем, и по всей остальной Германии.

Здесь в Мюнхене в течение пары лет своей эмиграции жил и наш Ильич. И не просто жил, не просто пил пиво, а при этом издавал свою «Искру», которую потом совали под юбки пламенных революционерок и везли контрабандой в Россию. (Может быть, в этом и была особая притягательность газеты для рабочих, которых возбуждало именно то, что она прибыла в таких интимных местах аристократок? И неудивительно, что «весь цвет сознательного пролетариата встал на сторону «Искры».)

Интересно, что «дело Искры» в Мюнхене продолжалось и после Ленина. В течение многих лет «холодной войны» именно отсюда в сторону Востока (в нашу сторону) вещала подрывная антисоветская радиостанция «Свобода».

Впрочем, не менее, чем наших соотечественников (бывших соотечественников), Мюнхен манил и выходцев из прочих стран. Напомню, что и Гитлер, для которого этот город стал судьбоносным и поворотным, родился в соседней Австрии.

Истина не в вине. В пиве!

Я не люблю пиво. Но побывать в Баварии и обойти стороной ее пивные – все равно, что побывать на свадьбе и не увидеть невесту. Так что за неделю, только пробуя, я выпил здесь пива столько, сколько не выпил за всю жизнь!

Культ пива в Германии сильно отличается от подобного культа в Советском Союзе (ныне ничего похожего вообще нет). Если у нас было принято делать это стоя (сначала – в очереди, потом – у мраморного столика), заедать деревянной воблой (предварительно отбитой об этот самый мрамор) и сопровождать весь ритуал долгими философскими разговорами о смысле жизни, то у немцев никаких аналогов нет. Здесь сидят за большими «братскими» столами, закусывают свиными ножками и жареными на гриле сосисками с тушеной кислой капустой на гарнир, а потом в едином порыве начинают дружно раскачиваться, обняв соседей за плечи. Если у нас все происходило на легком фоне интимных бесед и стремилось к обособленности, то в мюнхенских пивных перманентно стоит такой ор, что не слышно даже себя, не то что соседа. Если у нас пили то, что наливали (и чего только ни наливали!), то у баварцев всегда шли в конкретную пивную для того, чтобы только усладить душу конкретным пивом, которое варят только там.

Действительно, пивоварня – признак каждой мало-мальски уважающей себя и своих клиентов пивной в Баварии. А уважающий себя баварец никогда не станет пить «мертвого» консервированного пива из бутылок и банок – это ниже его достоинства. А у самых уважающих себя завсегдатаев местных пивных есть в заведениях не только собственные забронированные места, но и персональные кружки, которые в ожидании хозяев сиротами висят прикованные замками к цепям. Но не только кружки используются в процессе потребления – с видовым разнообразием местной пивной посуды не сравнится даже невероятный ассортимент той тары, из которой пили в советских пивных во времена тотального дефицита стаканов.

Каждая пивная обладает строго индивидуальным ассортиментом и обликом. На память о ее посещении можно захватить домой открытки и бумажные подставки под кружки. Эти кружки под кружки – предмет серьезного коллекционирования серьезных людей. Здесь же в пивной очень часто имеется и сувенирная лавка, в которой можно купить майки, шарфы, салфетки, брелоки и стаканы с эмблемой заведения.

Пиво в Баварии пьют независимо от времени года, недели и суток. Но главное действо для хмелелюбивых баварцев – октябрьский пивной фестиваль в Мюнхене. Страсти в эту пору тут кипят такие, что некоторые человеколюбивые путеводители не советуют туристам без надобности соваться сюда в праздничные дни. Правда, это не русскоязычные гиды. Потому как в данном случае что немцу хорошо, то нашим – еще лучше.

Вообще немцы, которые очень строго и ответственно следят за своим здоровьем, ничего не могут поделать со своей тягой к своему национальному напитку. Мало где в мире можно видеть столько людей, занимающихся спортом. Но при всем том вы вряд ли встретите тут много подтянутых и стройных фигур. Классический «пивной живот», культивируемый и лелеемый ежедневно, не исправить никакими тренировками. А прийти в пивную с детьми считается здесь в порядке вещей.

Баварская Советская ...

Но для меня – гастрономического инвалида, не понимающего прелести пива, – посещение местных пивных было сопряжено с другими интересами. Во-первых, это лучшие места, где можно хорошо поесть. (А поесть в Германии можно о-очень хорошо!) А во-вторых, это лучшие места, где можно хорошо узнать немцев. Здесь они наконец расслабляются и говорят то, что стесняются говорить снаружи. (Запомним этот важный психологический момент!).

Самая знаменитая пивная Мюнхена – «Ховбройхауз», где ныне выпивают в сутки свыше 10 тысяч литров пива. Но не в этом состоит главная слава кабака, который был основан еще в 1589 году Вильгельмом V. В этой пивной варилось не только большое пиво, тут варилась большая политика.

В «Х.Б.» (так произносят название сокращенно) часто захаживал наш Ильич – любил «самый человечный» маленькие человеческие слабости. Забежит, бывало, тайком от бдительной Надежды Константиновны, пропустит кружечку-другую, закушает жирным колбасным кружком мильцвурста с ядреным брецелем (вместо хлеба) и подумает: а может, ну его все на... Но потом выпьет еще кружечку, подумает другой раз, посмотрит на сытые рожи бюргеров и устыдится прошлой думки. Да как ринется дальше, в омут классовой борьбы, на защиту голодных пролетариев от этой сытой буржуазии.

Интересно, что затянись эмиграция Ленина в Мюнхене, то тут, в «Х.Б.», он наверняка встретился бы с Гитлером. Гитлер хорошо знал о магических свойствах пенного напитка и его влиянии на умы соотечественников. Потому пропаганду своих идей он изначально вел не на площадях, а именно в пивных, отдавая предпочтение «Ховбройхаузу». Когда будущий фюрер впадал в свой ораторский экстаз и его речь становилась похожей на камлание шамана, то завороженная толпа тотчас оказывалась под его абсолютной властью. И шла туда, куда он ее звал. Брать власть, к примеру. Знаменитый «пивной путч», который хоть и провалился, но стал для национал-социалистов «пробой сил», начался здесь – в «Х.Б.».

Но Гитлер тут не изобретал ничего свежего, а лишь повторил в 1923 году трюк коммунистов 1919 года. А коммунисты – именно здесь, в этой самой пивной (чтобы не ходить далеко) – провозгласили рождение Баварской Советской республики. В отличие от советских республик СССР, тутошняя, правда, просуществовала недолго – меньше месяца. Закончилась вместе с похмельем.

Честно говоря, ныне в «Ховбройхаузе» одинаково проблематично как агитировать, так и агитироваться. А тем более – узнавать сермяжную правду жизни. Для этого идеальна не такая знаменитая и куда более интимная пивнушка «Аугустинер», что недалеко от церквушки с таким же названием (не перепутать) на Нойхаузерштрассе (местном Арбате).

...Не успели мы сесть к свободному столику на втором этаже, как к нам тут же напросилась парочка, вырвавшаяся на вечер из своего пригорода. Там у супругов небольшое предприятие, на котором они делают тару для каких-то комплектующих BMW. Узнав, что я русский журналист, они без лишних предисловий принялись говорить о наболевшем. Особо наболели две темы – американцы, которые своей тупостью достали всех, и социальные гарантии, которые достали немецких тружеников.

И если про американцев говорили просто, отдавая дань традиции, то про «социальные гарантии» вещали, как о наболевшем и мучащем. По мнению собеседников (думается, не очень оригинальному), в этой сфере наметился уродливый перекос. Не работать в Германии становится чуть ли не выгоднее, чем работать. Появился целый класс профессиональных безработных, ведущих безбедное паразитарное существование на отчислениях тружеников. Мне были поведаны вопиющие истории о том, что в Германии ныне разводятся лишь для того, чтобы получать не одно семейное пособие, а два отдельных. При этом, по мнению супругов, немцы теряют свои коренные черты, такие как пунктуальность, аккуратность и работоспособность, а работают за них чаще эмигранты из России и Турции.

– А впрочем, не принимайте близко к сердцу. Мы, баварцы, любим поплакаться...

Пивные Баварии – это те чудесные комнаты, не выходя из которых мудрец может постигать вселенную, журналист – познавать страну, тайный агент – собирать информацию. А политик – ждать своего часа. Чтобы единым воскликом всколыхнуть пиволюбивую массу и повести туда, куда ему надо.

По делам их узнаешь их...

Но думать, что вся истина в пиве, значит сильно недооценивать исторические процессы и их причины. Пивные в данном случае лишь сборные пункты, конденсаторы, концентрировавшие в Германии наэлектризованные толпы, подобно ипподромам в Константинополе или кухням в СССР.

Униженная и обреченная на вторые роли после Первой мировой войны, страна жадно ждала своего мессию. Который смог бы поднять ее с колен и вдохнуть в немцев новую жизнь. Этот момент истории хорошо понятен всем. И нам, рожденным в Советском Союзе, может быть, лучше других.

Кандидатов в мессии в 1920–1930-е годы было предостаточно. Но фюрером германской нации стал Гитлер. Почему? Если судить по нашему военному кино, то этот момент как раз, напротив, малопонятен и сводится примерно к следующему: «немцы – дураки, вот и нашли себе вождя-идиота». Но немцы не дураки, а скорее одна из наиболее культурных и образованных наций. Да и Гитлер, несмотря на его эксцентричность и психопатичность, далеко не тот клоун, каким его принято было выставлять в карикатурах и кинофильмах. Выясняется, что он обладал не только железной волей, но и недостижимой харизмой, притягивавшей к нему и его идеям миллионные толпы. К тому же это был бескорыстный в личном плане человек (или скорее – нечеловек), политик, стремящийся к абсолютной власти не ради достижения чего-то материального, а ради воплощения своих идеологических постулатов.

Это сыграло в условиях тогдашней Германии, перманентно ожидавшей если не спасителя нации, то хотя бы ее реаниматора, не последнюю роль в возвышении Гитлера. И еще. Несмотря на свое трезвомыслие и практичность, временами немцев охватывает всеобщее и всеобъемлющее мистическое чувство. В их истории такие эпизоды случались неоднократно. Так вот, один из них как раз и пришелся на первую половину XX века.

«В тот период небывалой экономической и политической напряженности процветали гипноз, месмеризм, ясновидение и любая другая форма оккультизма. Такого рода увлечения всегда идут по следам катастроф. В послевоенной Германии гипнотизеры, ясновидцы и чтецы мыслей вдруг стали собирать огромные залы публики. Вряд ли тогда существовало какое-либо увеселительное заведение – мюзик-холл или кабаре, где бы посетителей не развлекали телепатическими сеансами.»

Это из воспоминаний Вильгельма Вульфа, который давал астрологические консультации многим бонзам Третьего рейха, в том числе и Гиммлеру. Ну а то, что Гитлер сам обладал «мощными оккультными силами и был могучим медиумом», сегодня знают все. Правда, абсолютно непонятно, имело ли это место на самом деле или же было лишь выдумкой в гениально разыгранной партии захвата власти. Во всяком случае, немцам нужен был именно такой, во многом мистический лидер. И он у них появился.

А то, что все началось именно в Мюнхене, богемность которого делала его столицей немецкого оккультизма, – это как раз-таки в порядке вещей.

Взгляд с Альтер-Петер

Лучший вид на город открывается с колокольни церкви св. Петра, что возвышается над Мариенплац, которая смотрится отсюда совсем крохотной, вместе с Новой и Старой ратушей, колонной Мариензойле и праздношатающейся публикой. Немного далее, словно два застывших ландскнехта, высятся две башни Фрауэнкирхе – собора Богоматери. Немного правее – шпили собора Теотинцев, над площадью Одеонсплац. Здесь в 1923 году произошло столкновение нацистов с полицией – в память о павших полицейских установлена мемориальная плита.

Я пытаюсь найти глазами еще одну примечательную площадь города, связанную с моей темой, – Кёнигплац. Но она теряется в месиве домов и шпилей. На Кёнигплац тоже, в окружении псевдоантичных зданий, когда-то проходили ритуальные шествия национал-социалистов. Но ее не видно. Зато над крышами мелькает верхушка обелиска на соседней Каролиненплац. Черная стела установлена в память о баварцах, павших в России. Но не в последнюю войну, а гораздо раньше, еще во времена походов Наполеона.

Интересно, что гениальный Бисмарк в своем политическом завещании заклинал будущих немецких властителей от войны с Россией. И два раза в ХХ веке последователи нарушали заветы «железного канцлера». Оба раза наступая на одни и те же грабли...