Общество / Молодое поколение

Нереволюционные увлечения

В начале января в Алматы прошел второй фестиваль японской мультипликации Animania. По своему размаху нынешний фестиваль превзошел прошлогодний, а зрителей и наблюдателей со стороны поразило количество поклонников в нашем городе этого специфического жанра анимации, не просто любящих смотреть аниме, но и образовавших своеобразное молодежное течение со всеми атрибутами. Впрочем, фестиваль Animania, обнаруживший целый пласт необычных молодых людей, – хороший повод рассмотреть и другие молодежные движения, что существуют в алматинской среде

Анна Ассонова
Алматы

В Казахстане, в частности в Алматы, молодежь не склонна повально отдаваться каким-либо новомодным увлечениям или записываться в ряды агрессивно настроенных движений. Несомненно, проявления всевозможных субкультур не обходят стороной Казахстан, как довольно современную страну, есть свои альтернативщики – «падонки», графиттеры, скейтбордеры и роллеры, хакеры и анархисты, но число их невелико. Нашу молодежь всегда в большей степени привлекала эстетика различных субкультур, нежели идеология. Конечно, кто-то со всей душой отдавался целому фэнтези-миру, придуманному Джоном Толкиеном, некоторые до сих пор верны панковским идеалам, презирая современный все более коммерческий и попсовый панк-рок, другие не представляют своего досуга без милитари-увлечения страйкбола. Но в большей степени казахстанская молодежь обычно воспринимает лишь внешнюю оболочку новомодных движений. А некоторые течения вообще проявляются только в виде разовых акций, чтобы ради интереса примерить на себя какой-то стиль. Так, например, в Алматы прошло несколько вечеринок, посвященных движению стиляг – течению, получившему в России распространение задолго до появления известного фильма Валерия Тодоровского, а также направлению фриков – в данном случае клубных танцоров, которые носят яркую, привлекающую к себе внимание одежду образца «Чикаго 1930-х годов», отдавая дань отменному элегантному стилю того времени.

В какой-то мере на казахстанской земле прижилась культура хип-хопа. Многие не просто являются ее поклонниками, но и пробуют себя в рэп-творчестве. Соответствующие группы создаются по всему Казахстану, возможно, по той причине, что создание хип-хоп-треков не требует особых навыков: текст складывается по принципу «что вижу, что беспокоит, о том и говорю», а музыкальный ритм можно создать с помощью незамысловатых программ на компьютере.

Причем интересно, что современные урбанизированные рэперы-акыны встречаются среди представителей самых разных социальных слоев. Свои тексты, на сленге – «телеги», зачитывают как подростки из неблагополучных семей, так и из обеспеченных: первые – о непростой жизни молодого человека, социальном неравенстве и разборках на районе, вторые – о превратностях гламурного образа жизни. Первые выступают в небольших клубах, участвуют в хип-хоп-баттлах (битвах), выкладывают свои записи в Интернете, вторые – создают коммерческий продукт, вещают с экранов телевизоров. «На мой взгляд, эта культура способна сыграть роль, которую когда-то выполняла рок-музыка, а именно, стать средством протеста молодого человека, отражать социальную несправедливость, которая сейчас является реальностью для молодых людей, – говорил композитор проекта «МС Гуль» Баглан Аязбаев в интервью музыкальному порталу KZMZ. – Хип-хоп в Казахстане растет вместе с его носителями. У нас уже созрело целое поколение рэперов, и чем старше они становятся, тем сильнее становится рэп, ведя за собой еще большее число его сторонников. Я думаю, пройдет два-три года, и хип-хоп станет частью общей культуры. Успех таких групп, как «Гетто Догз» и «Гильдия», – это предвестники будущего подъема рэпа».

Однако, несмотря на то что хиты групп «Гетто Догз» и «Гильдия» всегда держатся на верхних строчках хит-парада портала KZMZ, а творчество отдельных хип-хоп-коллективов по всему Казахстану активно проникает в Интернет, значительного развития рэп-культура в массах не приобретает. Трудно сказать, связано ли это с тем, что наша молодежь берет для себя только «приемлемые», опять же внешние, элементы культуры хип-хопа – музыкальную составляющую, танец брейк-данс, своеобразную манеру одеваться, или с тем, что казахстанские тинейджеры вообще не склонны занимать активную жизненную позицию и, в силу менталитета, придерживаться бунтарского расположения духа.

Гораздо более безобидным можно назвать увлечение алматинской молодежи готической культурой. Хотя многие сомневаются в том, что в нашей стране существуют готы, тем не менее такое сообщество есть. Алматинские готы имеют свой портал в Интернете, активно общаются в реальной жизни, проводят свои фестивали и, естественно, создают группы, исполняющие готический рок. Так, наиболее известны команды: Requiem, Different atmosphere, «Пентакл» и не похожая ни на кого группа The Alchemy, где оперный вокал солистки положен на «металлические» рифы. Недавно появившийся коллектив Estetique в творчестве взял еще более узкое направление – японский готический рок, создавая на сцене под свои композиции костюмированное и световое шоу.

Несмотря на то что в целом поклонников готической культуры не много, в Интернете они ведут довольно активную деятельность: приглашают на свои фестивали российские гот-команды, шумно презентуют новые проекты. Хотя в обычной жизни довольно трудно увидеть яркого представителя готической культуры. «Конечно, для большинства посетителей нашего ресурса gothikportal.kz готическая культура это просто хобби, а не образ жизни, – рассказывает Наталья Серова. – Никто ежедневно не выходит из дома в черной одежде с кружевами, высокой шляпе-цилиндре, с нарисованными на лице черными слезами. Всем нужно ходить на работу или в университет. Но на свои встречи, которые бывают на квартирах или в клубах, мы, конечно, приходим во «всеоружии» и стараемся воссоздать готический антураж. Недавний «выход» у нас был на премьеру фильма о вампирах «Сумерки. Сага. Новолуние» на ночной сеанс. Ну шокировали немного посетителей торгового центра, а в целом к нам относятся с любопытством, без осуждения».

Еще одной невинной музыкальной субкультурой, прижившейся в узкой среде алматинских фанатов клубной музыки, можно назвать тектоник. Около десяти лет назад в Бельгии проходили вечеринки популярного танцевального стиля джампстайл, идея которого заключалась в том, чтобы прыгать, двигая одной ногой (потом другой) взад-вперед в такт басов. Возможно, такие движения были спровоцированы исключительно действием экстази, которым баловались клабберы, но тем не менее вечеринки джампстайл дали начало клубной культуре тектоник. Какой-либо идеологии у нее нет, зато есть свое музыкальное и танцевальное направление, свой фирменный стиль одежды, эмблема в виде германского имперского орла, а также огромная сеть единомышленников в Интернете. Тектоник, как и многие другие молодежные субкультуры, стремится к публичной демонстрации, поэтому индивидуальные выступления танцоров, а также танцевальные баттлы проходят на улице, часто в оживленных местах. В Алматы, правда, тектоник пока не выходил дальше клубного пространства. Танцор стиля тектоник Ильяс рассказывает: «В Алматы действуют несколько танцевальных школ, где можно заниматься танцем тектоник, а можно самостоятельно выучить движения, скачав обучающие видеоролики из Сети. Регулярно фестивали тектоник проходят в клубе Bamboo, создаются первые танцевальные коллективы, точно так же, как в свое время появились команды брейкдансеров. Тектоник часто называют элементом гей-культуры, но на самом деле это не так. Это просто подвижный танцевальный стиль, и если на танцоре одеты короткая майка, обтягивающие джинсы и он активно двигает нижней частью тела, это еще не означает, что он гей».

Часто не только музыка, танцы, но и экстремальные виды спорта становятся частью молодежной субкультуры. Так произошло с серфингом, скейтбордингом, роллингом, сноубордингом и не так давно с паркуром. Про сноубординг как отдельную субкультуру алматинской молодежи, наверное, не имеет смысла говорить, так как этот вид зимнего спорта стал очень популярным среди горожан и вряд ли все его поклонники относят себя к какому-либо культурному течению. Другое дело – паркур, который, несмотря на практическую невозможность его применения в условиях города Алматы, все же привлекает подростков. Впервые о том, что можно преодолевать полосы городских препятствий, используя элементы акробатики и гимнастики, бега и скалолазания, мир узнал из фильмов «13-й район», где снимались родоначальники этого занятия Давид Белль и Себастьян Фука, а затем «Ямакаси». Естественно, что многие захотели попробовать себя в роли неуловимых ниндзя, скачущих с крыши на крышу, с балконов на заборы и деревья, совершая при этом сальто с переворотом. Хотя в Алматы с его неплотной застройкой к радости родителей тинейджеров проблематично совершать прыжки по крышам, как это делают французы в Париже. Поэтому в нашем городе большее развитие находит акрострит – уличная аэробика, которая не зависит от примыкающих друг к другу строений.

Трейсеры, как называют себя любители этого весьма травмоопасного городского вида спорта, слушают в основном альтернативную музыку, одеваются как брейкдансеры и рэперы, чтобы одежда не сковывала движения. Алматинские команды паркура, как правило, не принимают в свои ряды девушек. «Впервые о паркуре я услышал года два назад, но долго не мог найти, где же мне тренироваться и с кем. Потом на форумах обнаружил, что есть ребята, которые уже несколько лет увлекаются этим. Мы познакомились и стали вместе смотреть видеоматериалы, их собственные записи, практиковаться вместе, – рассказывает 16-летний Денис. – Конечно, в идеале все бы хотели прыгать как трейсеры в клипе Мадонны Jump («Прыжок»). До этого нам далеко, но свои результаты у нас тоже есть. «Прыгаем» мы в основном на заброшенных индустриальных зданиях, одно время ходили в приготовленный к сносу частный сектор, там было интереснее всего. Наибольшую опасность представляет даже не возможность вывиха или перелома, а встреча с бомжами или охранниками. Хотя настоящий трейсер должен «ускакать» и от тех и от других».

Но наибольшую популярность в наших условиях все же получило движение любителей аниме. Во время фестиваля Animania проходили традиционные для поклонников этого жанра конкурсы, количество участников в которых наглядно продемонстрировало, насколько велик интерес к японской анимации в Казахстане. Как правило, поклонники аниме не ограничиваются просмотром мультфильмов. Среди них распространены написание рассказов по мотивам любимых аниме, которое называется фанфики, рисование любимых персонажей – фанарты, рисование любительской манги – «додзинси», и, конечно, косплей – переодевание в костюм любимого персонажа и присущее ему поведение.

Движение аниме, которым серьезно «болеют» люди в возрасте 6–30 лет, на данный момент стало действительно массовым. Если с творчеством классика жанра Хайяо Миядзаки знаком не всякий молодой человек, то мультфильм «Наруто» известен уж точно каждому. Аниме-движение, как никакое другое, окружило себя собственной атрибутикой: особая одежда, в чем-то копирующая одежду японских школьниц, особые прически, игрушки, значки, вечеринки, страсть ко всему японскому. Увлеченные аниме часто начинают изучать японский язык, чтобы смотреть мультфильмы в оригинале (считается, что из-за перевода многое теряется), начинают слушать японскую рок- и поп-музыку. Для вечеринок с переодеванием купить костюмы в Алматы не так-то просто, поэтому многие анимешники сами шьют костюмы, изготавливают украшения или привозят аниме-аксессуары из Москвы, Японии, Китая или Европы. Иные фенечки, повышающие престиж анимешника, стоят сотни долларов. «Многие мои подруги-поклонницы аниме влюблены в героев каких-нибудь мультфильмов, – рассказывает 17-летняя Асель. – Фанатеть по актеру еще понятно, но как можно влюбиться в нарисованного парня! При этом реальные мальчики их увлекают гораздо меньше».

В самом деле, у фанатов аниме есть не только собственный музыкальный стиль, манера одеваться, собственные идеалы, образ жизни, но и образ мышления. Новые времена рождают новых героев. Общественность оставила в покое толкиенистов, разговаривающих на эльфийском языке и носящихся по горам с деревянными луками, ролевиков, сражающихся на настоящих кованых мечах, страйкболистов, взрослых парней, разрисованных, как Рэмбо, и стреляющих друг в друга из детских автоматов. Возможно, увлечения молодежи приняли еще более инфантильные формы. С другой стороны, в казахстанской молодежной среде все более обретают популярность такие течения, как нью-эйдж – индивидуальный подход к духовному самосовершенствованию и стрейт-эйдж – философское ответвление панк-культуры, движение или скорее образ жизни, характерными чертами которого являются полный отказ от наркотиков (включая легальные алкоголь и табак), сдержанность в сексе, антифашизм и вегетарианство. А отсутствие среди нашей молодежи таких субкультур, как «Лолиты» – девушки – фарфоровые куклы, «Фрукты» – люди-манекены, одетые в безумные комбинации самых ярких и нереальных вещей с космическими прическами, кучей пирсинга и сумасшедших аксессуаров, и «Фурри» – людей, идентифицирующих себя с каким-нибудь антропоморфным животным, – говорит о том, что психическое здоровье нашей молодежи не так уж и плохо. А любые культурные ответвления являются не больше, чем модной игрой, которая со временем проходит. Остается лишь ощущение поверхностности и псевдоинтереса – впрочем, не только к молодежным субкультурам.