Общество / Культура

Рубрику подготовила Анна Ассонова

КИНО: Малыми средствами

Молодой казахстанский режиссер Малик Зенгер на днях представил первую часть фильма, запланированного как экспериментальный сериал, – «Последние этнические номады». На фестивале студенческого кино «Дидар» этот сценарий был признан лучшим. Но до того как положить его «на пленку», прошло немало времени.

Несмотря на молодой возраст (23 года), Малик уже успел заявить о себе в художественной среде южной столицы. Он известен как граффитист, расписывающий разрушенные здания Алматы, как художник со своей графикой – новым взглядом на растиражированные образы Че Гевары, Мао Цзэдуна и Сталина, побывавший на форуме культурных пересечений Rozamira, как режиссер телеканала Fresh TV и как создатель нескольких студенческих художественных видеоработ.

Его новый фильм рассказывает о вымирающем племени этнических номадов, которые, оставшись после ожесточенных распрей в малом количестве, решают найти для жизни более безопасное место и отправляются на поиски по степям Центральной Азии. Но картина интересна не столько своим сюжетом, который, кстати, является пародией на существующие в общественном мнении штампы о террористах, воинствующих восточных племенах, китайских пограничниках и приключенческих фильмах, сколько переносом сюжета в кино при низком бюджете, то есть на собственные средства. Идея, конечно, не нова – можно назвать несколько фильмов, которые при смехотворном для киноиндустрии бюджете сумели обрести зрительскую любовь на долгие годы. Понятно, что низкобюджетный фильм Зенгера не концептуальная находка, а банальное отсутствие средств, но случай показателен тем, что именно сценарий, идея делает фильм увлекательным, а не количество крутых автомобилей и приглашенных звезд в кадре. Наука тем режиссерам, что жалуются на нехватку средств для воплощения их «гениальных» замыслов.

ЛИТЕРАТУРА: Новая жизнь слова

Кому-то, может быть, покажется, что поэзия не самодостаточный и вовсе не обязательный элемент современной жизни, а поэт – скорее образ из прошлого, чем проводник мыслей и настроений сегодняшних. Однако на казахстанской земле народилось новое поколение людей, по-своему чувствующих рифму и ритм. Чрезвычайно малое число литературных изданий в стране подтолкнуло двух молодых авторов к организации нового литературного проекта «Угол слуха», первой составляющей которого стало появление поэтического издания «Ышшо одын». Издание газетного типа с привлекающим названием является «антипериодическим» и совершенно некоммерческим, что всячески подчеркивается авторами. Выходящая смешным тиражом – 99 штук – газета не имеет фиксированной цены, каждый вправе отдать за нее сколько считает нужным. Остальные могут найти издание в Интернете. Чтобы полнее представлять объективную подборку авторов, задумано, что каждый очередной выпуск будет готовить новый редактор.

Бросающаяся в глаза антипунктуация, пестрящие латинские буквы в русских словах, использование клавиатурных значков и символов – все как отражение компьютеризированной жизни проявилось на страницах этого издания. Отсутствие какой бы то ни было рифмы в произведениях многих авторов, зачастую странные, а потому и не понятые строки, не находящие в душе никакого отклика, а то и вовсе фрагменты текста, как у Владимира Воронцова, – так выглядит поэзия двадцатилетних, а именно они заполняют контент «Ышшо одын».

Первый выпуск издания, как начало, старт, банально был посвящен теме детства. Редакторами первого номера выступили сами зачинщики проекта – Павел Банников и Иван Бекетов. География авторов, правда, оказалась не совсем понятна – велика доля поэтов с российской пропиской. Знакомство с соседским поэтическим творчеством, конечно, интересно, но неужели это лучшие образцы, что можно найти в современной российской поэзии? «Номер дыва» издания стихотворений, объединенных тематикой «Слишком личное», оказался не в пример лучше, полнее, интереснее. Видимо, говорить о личном получается проще, чем копаться в воспоминаниях детства. Сейчас задумщики газеты собирают материал для третьей части, посвященной американскому явлению jazz poetry.

ВЫСТАВКИ: Отрываясь от прошлого

В галерее «Тенгри-Умай» прошла выставка Алмагуль Менлибаевой Exodus, или, по-нашему, «Исход». Событие для казахстанской арт-среды интересное, так как художница, проживающая в Европе, выставляется на родине очень редко. Алмагуль возглавляет список самых востребованных казахстанских художников в сети Интернет. Несмотря на европейскую прописку, Алмагуль Менлибаева может быть названа в первых числах отечественных художников контемпорари-арт (в 1988–1994 годах она входила в группу «Зеленый треугольник», в ее составе участвовала в первых выставках андеграунда в Алматы), а ее провокационные работы выставляются на международных художественных форумах непременно от нашей страны. Все творчество Алмагуль так или иначе затрагивает центральноазиатскую тематику, а вдохновение она ищет в тонкостях кочевой культуры. «Я представляю течение «панкромантический шаманизм», где древние традиции и мистические законы казахского искусства совмещаются с раскованными поисками панков,  которые, конечно, знают о трансавангарде, но не хотят вплетаться в какое-либо направление, а, используя свой индивидуальный опыт, делают только то, что им интересно», – рассказывает о себе художница.

Название выставки Exodus происходит от одноименного фильма, представленного в этом году на Венецианской биеннале, и отсылает к Библии – к исходу древних евреев из Египта. В контексте выставки, а это несколько работ и видеоарт, исход подразумевает прощание с культурными традициями. Культурный исход – это  то, что, по мнению автора, в последние двадцать лет происходит в нашей стране, в период глобализации и экономических изменений. «Ничто так не меняет традиции, как экономика. Сейчас происходит культурный исход всех самобытных народов, в том числе и казахов», – считает Алмагуль.

На фотографиях и в видео представлены образы нашего времени, образы женщин и детей. Постановочные кадры перемежаются с документальными: так, сцена сворачивания юрты и массового «исхода», где множество людей и машин движутся от нас по степи, задокументировала настоящие события. В видеоарте «смешались» пери, постсоветские руины, отсылки к Библии, тенгрианские мотивы и номадический быт. Кстати, пери взялись в творчестве Менлибаевой не случайно – она давно работает над «имиджем казахстанской женщины за рубежом». Образ получается мистическим, поэтому Алмагуль широко использует мифологию, а женщины в ее работах – таинственные пери, полуженщины-полуживотные.

Алмагуль избрала свой язык повествования, не практикующийся широко в среде современных художников. Ее видео не злоупотребляет документальностью, а, напротив, приближается к кино, а может, даже живописи, с ее повествовательностью и откровенной образностью. Алмагуль исследует ту грань, тонкую прослойку индивидуального пространства каждого между глобальной цивилизацией, куда мы все идем, и локальными традициями. При этом художница осуждает ту крайность, в которую впадают многие, пытаясь «спасти» обряды предков и обрести национальную самоидентификацию. Сама же Алмагуль в этом видео себе отводит двоякую роль – и девочки, остающейся в степи вместе с пери, и взрослой, которая совершает «культурный исход».